«Военная литература умерла»: писатели винят читателей, и наоборот

Почему не появляется авторов, достойных уровня Богомолова, Некрасова, Астафьева

50 лет назад писатель Владимир Богомолов завершил свой роман «Момент истины» (1973), более известный нам как военный детектив «В августе 44-го». Вместе с некрасовской повестью «В окопах Сталинграда» она признается теперь лучшей книгой о Великой Отечественной войне.

И вот прошло полвека, военная проза вроде бы снова актуальна, но достойных «фронтовых» произведений пока что-то не видно. Что происходит сегодня с жанром батальной литературы? Нет писателей? Или нет читателей?

Почему не появляется авторов, достойных уровня Богомолова, Некрасова, Астафьева
Кадр из фильма "В августе 44-го".

«Нет читателя»

– Нет писателя, потому что нет читателя, – уверяет «МК» поэт и писатель Андрей Лоскутов, – сейчас нет той плотной читательской породы, которая живет напряженной жизнью, ищет ответы и которая, собственно, и призывает писателя.

Сегодня модно горевать о многом из советского прошлого. Больше всего Лоскутов сожалеет о поколении 70-х годов. Именно ему он благодарен за призвание Богомолова, Распутина, Трифонова.

– Они не с цензурой боролись, не с дубом бодались, а пытались вместе с нами искать ответы на наши важнейшие вопросы. Мы их ждали, жаждали и они приходили. И наступал «Момент истины».

Конечно, сейчас читателей немного и они не рвутся читать сейчас даже о ВОВ, не говоря уже о современных войнах. Потому что должна пройти дистанция, полагают специалисты.

– После окончания Второй мировой войны читатели тоже не хотели читать и покупать литературу о прошедших событиях, – напомнил «МК» драматург и режиссер Андрей Житинкин. – Издатели тогда понимали, что нельзя сразу издавать романы, книги о войне – потому что они вызовут очень тяжелое ощущение. Надо выждать, чтобы перестроились мозги.

У меня был диалог с Астафьевым, нашим гениальным военным прозаиком – так вот Астафьев сказал мне, что очень долго нельзя было пробить нормальные романы из-за лакировки. Любая война – это идеология. Он же сам воевал, он фронтовик и честно мне сказал: «Если вы думали, что когда в атаку мы бежали и кричали «Ура, за Сталина!» – это неправда. Мы бежали под оглушительный мат-перемат, потому что всем было безумно страшно. И мат – единственное, что сбрасывало ужас и напряжение. Да еще сзади шел штраф-батальон, и если ты развернулся и замешкался, тебя могли в спину расстрелять свои».

Вот так люди шли в атаку. Конечно, это было невозможно напечатать. И, конечно, Астафьев долго ждал, он говорил «Я свои романы долго не мог опубликовать».

И тут открылось огромное поле деятельности для конъюнктурщиков. Потому что в какой-то момент все советские писатели стали получать сталинские премии за какие-то фальшивые романы о войне. Понятно, кто-то писал о любви на войне, кто-то сочинял какие-то мифы, ведь очень много было придумано. И это стало понятно только сейчас.

– Президент посмертно наградил званием героя России «предателя» из романа Фадеева «Молодая гвардия», – приводит пример Андрей Житинкин, – Оказалось, что образ предателя Евгения Стаховича попал в этот роман из-за путаницы и в фамилиях и в документах. Фадеева тоже, получается, подставили. Писатель был заложником системы. И только сейчас восстановили справедливость, сняв клеймо «предавшего тайную организацию» с семьи, все вздохнули свободно. Вот как работает литература, если она инструмент идеологии.

И Богомолов, и Некрасов получили госпремию. Астафьев получил ее уже глубоким стариком, совершенно больным человеком. Он сказал, что премия не ему, а памяти мальчишек-ровесников, которые там полегли. Представляете, сколько погибло людей - и только один пишущий смог об этом рассказать! У Астафьева, Богомолова и Некрасова явный талант – но это единицы. И сколько было неправды и в кино, и даже в театре. Поэтому мы сейчас испытываем голод невероятный.

Андрей Житинкин

Как оказалось, Малый театр, где работает Житинкин, к 75-летию Победы даже не мог найти современного материала, «который был бы честным». В итоге режиссер взял за основу нейтральную пьесу иностранца.

– Потому что все хорошее уже было поставлено – и Богомолов, и Некрасов, и Астафьев, – негодует Житинкин. – В конце концов к юбилею Победы мы выпустили спектакль «Большая тройка (Ялта-1945)» поставленный по пьесе шведского драматурга Лукаса Свенссона, который работал с архивами и нашел много интересного из интриг закулисной жизни политиков. Их играют народные артисты: Сталина – Василий Бочкарев, Черчилля – Валерий Афанасьев, Рузвельта – Владимир Носик. Каждый из них тянет в свою сторону, и все они по определению не могли договориться, но все-таки договорились – тогда всем нужна была победа.

И сразу это попадает в зал, потому что каждая сторона хочет победы, а не поражения. Всем понятно, что война – это ад. Но что происходит с человеческой душой? И вот тут плавный мостик ко дню сегодняшнему. В Малом театре ко Дню победы я выпускаю спектакль «Летят журавли» – вот где абсолютно нет конъюнктуры. Мы взяли название единственного нашего фильма, получившего золотую пальмовую ветвь в Каннах.

«Нет писателя»

– Они были на войне. Они честно написали о ней, – комментирует в разговоре с «МК» феномен классиков военной прозы кинодокументалист и режиссер Аким Салбиев. – Даже на сегодняшний день, написанное ими не все прочитано и экранизировано – это и Симонов, и Твардовский, Шолохов и Фадеев, этот список большой – Полевой, Астафьев,  Быков, Бондарев, Воробьев, Бакланов, Носов, Кондратьев, Гранин. Почти никого из них нет в школьной программе. Они все умерли, и некому больше рассказать и написать о той войне. Однако оставшиеся и живущие с нами просто участники войны своими документальными рассказами поражают сознание.

До сих пор наши классики не все смогли рассказать, и на то были объективные причины. Те же самые мемуары маршала Жукова лежали под грифом секретности не одно десятилетие.

– Больше военной литературы не будет. Ни достойной, ни иной, – категорично заявляет режиссер Салбиев. – Три последних десятилетия с новыми писателями и следа не оставят своей прозой. И тут пушкинское «Над вымыслом слезами обольюсь» – точно не про них.

Все это время не дало ничего ни для кино, ни для театра, потому как литература умерла и остались «криминальные чтива» во всех областях и жанрах. Редких «всполохов» для такой большой страны, богатой опытом, душой и биографиями – маловато. Их имена на пальцах двух рук. Но они о войне не пишут. Хотя в одно время с величайшими фронтовиками, с поэтами, которые могли так много рассказать, жили и  Слуцкий, Самойлов,  Ваншенкин,  Винокуров,  Межиров. Многие выбрали краткую форму литературы – поэзию. Юлия Друнина так и не выдержала этой лжи и лицемерия, свела счеты с жизнью. Именно поэтому вершиной военной прозы останутся навеки «Момент истины», а в мире кино «В августе 44-го» и в «Окопах Сталинграда» Некрасова как подлинное и непреложное.

– Есть писатели, которые могут и хотят писать об этом, – уверяет «МК» писатель Олег Рой. – Более того – их станет еще больше – в рамках ротации возвращаются с фронта талантливые ребята, и я могу уверенно предположить ренессанс «лейтенантской прозы» в России.

Проблема не в писателях или читателях, а в тех, кто формирует содержимое полок наших книжных магазинов и библиотек, политику большинства наших издательств. Именно они почему-то не заинтересованы в такой прозе. Мой роман «Неотправленные письма», написанный в середине прошлого года, с огромным трудом дошел до читателя.

Они говорят красивые и правильные слова с высоких трибун, но на деле не делают ничего. Почему? У меня, к сожалению, нет ответа на этот вопрос, но он сегодня очень нужен – и мне, и вам, и всей нашей стране.

– Время такое. Ни читателей, ни писателей. Одни телезрители, – лаконично подвел черту темы писатель-сатирик Семен Альтов.

Эксперты «МК» сошлись в одном. Бумажный носитель – это огромный риск. Для издателя любая книга (не обязательно военная) это стартап – выскочит тираж или нет, неизвестно. У каждой книги, даже самой знаменитой, сейчас изначально маленький тираж. Потому что это проверка. И лишь следом идет допечатка, если это бестселлер, если книга имеет успех. И издатели сами попробуют понять, что выстрелит. Но пройдет время, и появятся те писатели, которые, как ни странно, сейчас молчат. Они не пишут, потому что их батарейки не зарядились. Должно что-то отстояться, и уже, глядя на ситуацию со стороны, писатель сможет в какой-то степени приблизиться к истине.

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру